Как-то в пасмурный день 1939 года мне позвонил мой близкий друг, профессор Антониус, директор Шенбруннского зоопарка.

– Вы говорили, что хотели бы дать вашей собаке на воспитание маленького динго. Шесть дней назад одна из наших динго ощенилась; приезжайте немедленно и выберите какого хотите…

Услышав эту ошеломляющую новость, я тотчас же бросился в зоопарк, хотя у меня было какое-то важное дело. Я легко заманим совсем ручную и очень добродушную мать-динго в смежное помещение, а сам выбрал из копошившихся в ящике рыжевато-коричневых меховых клубочков единственного кобелька, на котором не было никаких меток, свидетельствовавших о том, что его предки были когда-то спутниками человека.

Динго – это очень интересное животное, это единственное крупное млекопитающее, не принадлежащее к подклассу сумчатых, которое было обнаружено на Австралийском континенте, когда он был открыт. Помимо динго, высшие млекопитающие были представлены там только несколькими видами летучих мышей, каким-то образом перебравшихся в Австралию. Прочие же млекопитающие – обитатели этого континента, с очень давних пор пребывали в географической изоляции, принадлежали исключительно к сумчатым, во многом ещё очень примитивным. Кроме того, там жили ещё и люди – темнокожие аборигены, находившиеся на первобытном уровне: они не обрабатывали землю, не имели домашних животных и, видимо, по культурному и духовному развитию стояли заметно ниже своих предков, когда-то поселившихся там. Эти предки были такими же хорошими мореходами, как нынешние обитатели Новой Гвинеи. Такой регресс аборигенов, возможно, связан с тем, что добывание пищи было для аборигенов сравнительно простой задачей – многие сумчатые глупы, и охота на них не требует большой изобретательности.

Вопрос, является ли динго настоящей дикой собакой или он происходит от домашней собаки, попавшей в Австралию вместе с первыми поселенцами, вызвал много споров. Сам я твёрдо убеждён в правильности второй версии. Всякий, кто хорошо знаком с физическими признаками одомашнивания, ни на мгновение не усомнится в том, что динго – домашнее животное, одичавшее вторично. Утверждение Брема, будто пробежка динго – это пробежка «настоящей дикой собаки, не наблюдающаяся ни у одной домашней собаки», в корне неверно; эскимосские собаки гораздо больше, чем динго, напоминают своими движениями волков и шакалов. К тому же для динго характерны белые «чулки» или звёздочки, а кончик хвоста у них почти всегда белый, причём у разных особей эти метки распределяются по-разному – особенность, никогда не наблюдающаяся у диких животных, но постоянно встречающаяся у всех домашних пород. Я не сомневаюсь, что в Австралию динго привёз человек и что динго обособлялся от него по мере того, как культура австралийцев регрессировала.

Тот же самый фактор, который, возможно, вызвал этот регресс,  – медлительность большинства сумчатых и лёгкость охоты на них – вероятно, способствовал и полному одичанию австралийской собаки.

Мне хотелось составить собственное мнение о сущности натуры динго и о его поведении с домашними собаками, а потому я решил вырастить щенка-динго у себя дома. Удобный случай представился, когда Сента, мать Стаси, и самка-динго в Шенбруннском зоопарке забеременели одновременно.

Я как раз засунул моего динго в портфель, когда Антониус внезапно взглянул на часы и воскликнул:

– Боже мой! Мне пора. Я должен быть на похоронах старика Вернера! А вы разве не идёте?

– Конечно, иду!  – Тут я вдруг сообразил, что именно это важное дело маячило все время где-то у меня в памяти.

Профессор Фриц Вернер был моим учителем, и я питал к нему глубочайшее уважение – в наши дни трудно найти человека, который знал бы животных так, как он. Его узкой специальностью была герпетология, то есть он занимался амфибиями и рептилиями, но в то же время он был выдающимся зоологом широкого профиля и принадлежал к тому ныне почти исчезнувшему типу учёных, которые способны с одного взгляда узнать любое ползающее или летающее существо. Его эрудиция была огромна и охватывала буквально все классы животного мира. Ходить с ним на экскурсии было столь же интересно, сколь и поучительно, потому что он почти без колебаний сразу же называл практически любое живое существо. Те, кто бывал с ним в его многочисленных экспедициях в Северной Африке и на Ближнем Востоке, рассказывали мне, что фауну этих областей он знал не худе, чем фауну своей родной страны. Вдобавок профессор Вернер с большим успехом разводил животных в неволе, и я получил от него массу сведений о том, как нужно содержать террариумы.

• » Это вовсе не значит, что я хочу опорочить собак с несложной…
• » Оба приветствовали меня особым звенящим губным криком «фрр», который…
• » Это испытание ей будет легче перенести, если вы оставите возле неё…
• » Нередко случается, что общество собаки вам мешает и вы…
• » Однако, не получая такого разрешения, он не только на…
• » И никто из них не сознаёт, что они только что были свидетелями…
• » Действия, выражающие смирение – перевёртывание на спину и мочеиспускание,  –…
• » Одомашненные собаки, в которых преобладает шакалья кровь, всю жизнь…
• » Поэтому, пока собака ещё не приобрела привычки выполнять…
• » Моя мать рассказывала мне о таком же случае в доме её родителей, где…
• » Затем они вместе пролетели добрых три метра и шлёпнулись на траву, а я бросился…
• » Существует множество книг об обучении собак, написанных людьми…
• » Как я узнаю, верен ли мой выбор? Выбор – всегда дело затруднительное, и особенно…
• » После двух кратких месяцев судьба разлучила нас – 2…
• » И вот теперь я оказался в весьма затруднительном положении: я хотел отдать…
• » Биологический смысл ещё одного движения, часто наблюдающегося…
• » Когда-то у меня была увлекательная книжечка фантастических…
• » Кому не доводилось идти вдоль садового забора, за которым…
• » Все, кому приходилось иметь больше одной собаки, знают,…
• » Родительское сердце даже в каменном веке все-таки не могло быть настолько уж…